» » Кремниевая долина по-русски: быть или казаться?

Кремниевая долина по-русски: быть или казаться?

24 июнь 2010, Четверг
600
0
Страна нуждается не в Сколкове, а в стратегии развития

Алексей БЕЛЯКОВ,
начальник аналитического
департамента международного
венчурного фонда
I2BF Venture Capital:


– Тема сотрудничества с учеными из Кремниевой долины, безусловно, актуальна. Не секрет, что Советский Союз, а затем и Россия – в отстающих от Запада в области полупроводниковых технологий, энергоэффективности, альтернативных источников энергии, новых материалов. Один из способов сократить это отставание – трансфер технологий, то есть покупка за рубежом и адаптация в России. Только так мы можем нейтрализовать существующий сегодня разрыв.
Кроме того, в долине работает много русскоговорящих ученых, которые уехали во время развала науки в начале 90-х. Я не исключаю, что многие из них хотят вернуться назад, чтобы реализовать свои идеи на Родине, в том же Сколкове. Визит Медведева, возможно, заставит их рассмотреть эту возможность.
Сколково – прежде всего инфраструктурный проект, который создается для поддержки инноваций. С моей точки зрения, инфраструктуры-то в России предостаточно: вновь создаваемые бизнес-парки, институты оставшиеся с советских времен, только вот, к сожалению, эти объекты пока не приводят к качественному скачку.

Для того чтобы Сколково реально что-то изменило, необходимо, чтобы проекты получали еще и поддержку на уровне льготного налогооблажения, освобождения от пошлин на ввоз оборудования, экспорт продукции, различные регулятивные поблажки.

Гаик САФАРЯН,
старший юрист международной
юридической фирмы CMS.:


– Уже сегодня российское налоговое законодательство предусматривает положения, направленные на создание условий, благоприятствующих созданию и внедрению новых технологий (подпункты 16 и 16.1 пункта 3 статьи 149, пункт 7 статьи 150, пункт 6 статьи 259, статья 262 НК РФ и т. п.). Однако положения налогового законодательства, направленные на стимулирование создания или внедрения новых технологий, носят разрозненный, а не системный характер. В частности, действующее законодательство не дает определения понятия «новые технологии» и «инновации» (инновационной продукции). Это создает дополнительные сложности при применении данных положений налогового законодательства. Более того, некоторые существующие налоговые льготы на практике ставят российские организации в неравные конкурентные условия с иностранными компаниями. Например, налоговая льгота, освобождающая от
НДС научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы по созданию новых продукции и технологий или усовершенствованию производимой продукции и технологий. А именно: применяя данную льготу, российские организации лишаются возможности вычета НДС, который относится к расходам по осуществлению данных работ. Это приводит к удорожанию стоимости самих работ по сравнению с аналогичными работами, выполняемыми иностранными организациями не на территории Российской Федерации. Для стимулирования процессов модернизации российской экономики необходим системный подход.

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ, зам. директора
Института прикладной математики
имени Келдыша РАН:


– Инновации для экономического развития России, к сожалению, не являются неким «бонусом».

Согласно материалам, подготовленным Всемирной организацией интеллектуальной собственности, то, что происходит сейчас в России в сфере инноваций, можно назвать инновационным разгромом. Во всем мире в 2009 году было выдано 55 900 патентов, на долю России приходится около 500! В рейтинге по количеству патентов Россия занимает 23-е место. Вклад нашей страны в мировой банк патентов составляет всего 0,36%. И дело тут не только в кризисе. США и Германия по сравнению с 2008 годом уменьшили количество патентов на 10%. В Японии и Южной Корее, несмотря на кризис, число патентов на столько же возросло. В Китае количество полученных патентов увеличилось на рекордные 30%.

Опять-таки с одной стороны, руководство страны говорит о необходимости подготовки ста тысяч специалистов по нанотехнологиям. С другой – уже имеющиеся специалисты и вчерашние студенты не могут устроиться на работу по специальности. А новых и учить-то проблематично: нет нужного оборудования, нет подготовленных преподавателей. Намечено сокращение количества вузов.

Но дело не только в нанотехнологиях. Государство должно вернуть себе функцию целеполагания. Инновации – это расплывчато, нужно четко понять и сформулировать, чего страна хочет добиться. Мощным двигателем для развития инновационных технологий являются и программы по исследованию космоса. Отвечая на вопрос, что же американцы нашли на Луне, Джон Кеннеди говорил, что главной находкой стало множество прекрасных микросхем. Академик Келдыш считал, что наше будущее должно быть связано с дальним космосом и исследованием Солнечной системы. Каждый космический проект – это тысячи инноваций и изобретений! Не зря США, например, тратят на ВПК больше, чем все остальные страны вместе взятые. Дело не только в желании превзойти всех в сфере вооружений, но и в том, что это один из способов перевооружить свою экономику.

Пока у нас царит диктатура бухгалтеров и все сводится к тому, как освоить деньги, как «распилить» бюджет, ничего такого не будет. Необходимы прозрачность и открытость – объем взяток в России сейчас превышает госбюджет. Для корабля, у которого нет порта следования, не может быть попутного ветра. Поэтому одна из важнейших вещей, которая должна быть прописана и в законе «О промышленной политике», – это прогнозирование в промышленной сфере. Для создания инновационной экономики необходима стратегия. В США этим занимаются примерно 50 мозговых центров. То есть они смотрят, какие изменения в сегодняшнем мире могут повлиять на положение страны через 20 и 30 лет. В России ничего подобного нет. Это похоже на автомобиль, который без руля, двигателя, колес и топлива никуда не двинется. Руль – это фундаментальная наука, это стратегический прогноз, это образование. Мотор – это прикладная наука, та, которая на основе нового знания производит действующие образцы, она выясняет, как это знание переплавить в нечто конкретное. Колеса – это та часть науки и технологий, которая переплавляет опытные образцы уже в технологии для массового производства и выводит их на рынок. Топливо – это финансы. Сейчас в пример приводят Кремниевую долину. Но там из 1000 проектов, в среднем поддержку получают семь. Исключительно жесткая и четкая сито-экспертиза. Что делается у нас? Представьте себе, что вы делаете прекрасную технологию, связанную с новыми лекарствами, которая имеет мировую перспективу, но для того чтобы вывести ее на мировой рынок, вам нужен Procter & Gamble или компания сравнимого масштаба. Так нам надо быть или казаться? У нашей машины нет ни тормоза, ни колес, ни двигателя, а сейчас у нас еще хотят вырвать и руль.

Если в 50-е годы были поставлены конкретные задачи: сделать атомную бомбу и завоевать космос, то они были и выполнены. Цель сталинской программы индустриализации – развить отрасли IV технологического уклада: тяжелое машиностроение, «большую химию», автомобиле- и самолетостроение. Именно благодаря этому мы выиграли войну и стали великой державой.

Однако позже, в 70-х годах пропустили момент перехода на V технологический уклад, когда на первое место вышли такие отрасли, как электроника, телекоммуникации и компьютеры. Наше сегодняшнее бедственное положение вызвано скорее именно этим, а не финансовым кризисом. Теперь место России в информационном и инновационном пространстве отчасти занимает Индия. Экспорт программного обеспечения приносит этой стране 40 млрд долларов, и этот показатель планируется увеличить до 60 млрд – столько же получает сегодня Россия от экспорта нефти. Мы не можем «пошевелить» даже цены на нефть. Хотя на долю России приходится 30% мировых природных богатств, вклад ее в глобальный продукт составляет не более 3%. Сохранить страну помогут только высокие технологии. Сейчас происходит «пересдача карт истории»: определяется, какие страны станут продавцами, а какие покупателями. Успех страны зависит от ее способности развивать технологии будущего. В 2014–2018 годах развитые страны мира перейдут к шестому, связанному с развитием био-, нанотехнологий, новой медицины, технологий виртуальной реальности. Страна еще может успеть вскочить в уходящий поезд, но для этого уже требуются суперусилия. Яркий тому пример – политика Южной Кореи в 70-х годах. Тогда благодаря жестким государственным решениям все деньги, вывезенные из Кореи, вернулись в страну и были вложены в те отрасли, которые определяли V технологический уклад. В течение нескольких лет на развитие технологий и создание промышленности тратилось около 40% ВВП страны. За короткий период Сеул стал первым городом мира по числу физиков на душу населения. Идея Сколкова представляется весьма сомнительной. «На все 14 наукоградов у нас уходит 600 миллионов рублей в год. А вот в один Сколковский проект, только на проектирование, даже не на стройку, будет вложено 4,5 миллиарда рублей. И когда вопрос решался в администрации президента, обращались представители наукоградов Дубны, Троицка, Зеленограда: что надо сделать? Но там так и не решили.
Обсудить

Похожие материалы:

Добавить комментарий
Комментарии (0)
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 150 дней со дня публикации.
Редакция в лицах
Партнеры