» » Желание внутренне переродиться

Желание внутренне переродиться

24 июнь 2010, Четверг
708
0
СБУДЕТСЯ ЛИШЬ ТОГДА, КОГДА МЫ ИЗБАВИМСЯ ОТ КРЕПОСТНОГО СОСТОЯНИЯ ДУХА

Новаторские идеи

Россия, увы, страна не «тихого омута». События в ней не только происходят, они бурлят, кричат, взрываются, кровоточат. Каждый день ленты наших новостей раскалываются от вереницы разнообразных событий, будь то очередной провал в экономике или простое проявление человеческих страстей. За этими внешними, как правило, поверхностными проявлениями российской жизни как-то на второй план отошло событие, значение которого на самом деле будет иметь для нашего общества далеко идущие последствия.

Дело здесь вот в чем. Как-то сговариваясь или не сговариваясь друг с другом, президент Медведев и премьер-министр Путин уже неоднократно в разных своих выступлениях декларировали две довольно новаторские для себя идеи. Первый, выступая на многочисленных подиумах, вот уже второй год продвигает в жизнь идею «модернизации», а второй – с не меньшей уверенностью высказывает веру в успех российского консерватизма.

Конечно, чисто вербально и новостно подобные идеи неновы для нашего общества. В разное время из разных уст о них говорилось много и по разному поводу. Удивление вызывает другое: теперь о консерватизме и модернизации говорят не маргинальные политики или полупрофессиональные историки, а первое и второе лица в государстве.

Нонсенс на двоих

Это было первое, что подметила немного оттаявшая в последние годы либеральная критика. Причем сделала это, как всегда, с присущим ей сарказмом. «Как можно сочетать несочетаемое? Консерватизм – это символ охранительства, стагнации и застоя, а модернизация – это эмблема борьбы за все новое, передовое, прогрессивное? Наши правители тянут воз каждый в разную сторону, посему «воз», то есть государство, и «ныне там».

На первый взгляд, в подобных заявлениях действительно есть смысл. Консерватизм и модернизация как понятия еще никогда не ставились вместе. Эти понятия в обществе воспринимались как антагонисты.

Но на то оно и общество, что ему всегда требуется определенное, иногда довольно большое время, чтобы настроиться на новое, «переварить» его и адаптировать к реалиям современной частной и общественной жизни.

Попробуем все же разобраться, так ли уж далеко в теперешнем бытие отстоят друг от друга эти понятия, такие ли уж они принципиальные противники друг другу?

Дмитрий Медведев: «Суть в приоритетах»

Не секрет, что для президента Дмитрия Медведева понятие модернизации – это понятие, как правило, практическое, прагматическое, экономическое. Но сквозь сугубо практический подход проглядывают и принципы теоретические, о которых мы поговорим ниже.

Итак, в начале было «дело». И заключалось оно в том, что год назад, в мае по инициативе президента была создана представительная комиссия по модернизации и технологическому развитию экономики России. Было решено, что комиссия будет собираться не реже одного раза в год, а заседания ее будут проходить не в Кремле, а на площадках предприятий, НИИ или вузов, занимающихся проектами в рамках одной из пяти приоритетных сфер модернизации. Приоритеты эти определились быстро. Ими были названы энергоэффективность, информационные технологии, атом и фармацевтика.

Уже осенью 2009 года во время беседы с директором информационных программ Первого канала Дмитрий Медведев так говорил об основах нового курса: «Я сформулировал пять основных приоритетов в области модернизации страны, на которые мы должны обязательно обратить внимание, силы и средства. Все они известны. Это – энергоэффективность, потому что мы очень много тратим энергии, тратим впустую, по сути обогреваем воздух… Это информационные предприятия, как наземные, так и космические. Это атомная энергетика, которая всегда была нашим козырем и которая действительно способна изменить нашу жизнь к лучшему в самых разных частях нашей страны. Это лекарства. Мы должны производить собственные лекарства. Мы должны делать их качественно, и они должны продаваться по доступным ценам».

По словам главы государства, продвижение этих направлений необходимо для того, чтобы российская экономика «опиралась не только на нефть и газ, но и на другую ногу, на высокие технологии».

Далее, касаясь модернизации, президент отметил: «Конечно, должны заниматься и модернизацией нашей социальной жизни, модернизацией политической системы. Мы сейчас занимаемся реформой пенсионной системы. У нас сейчас вступает в силу целый ряд новых законов на эту тему. И в следующем году большие средства запланированы на финансирование пенсионной системы. Происходит увеличение основного капитала пенсии, из которого рассчитывается пенсионная выплата для каждого человека. Причем теперь это будет завязано на те выплаты, на те деньги, которые человек получал и в советский период, и за последнее время. Там произойдет увеличение на 10 процентов и на 1 процент за те годы, которые предшествовали 1991 году. Все эти программы – они тоже относятся к числу модернизационных».

Определился президент и со временем, сколько может занять реализация обозначенного приоритета: «Не год, не два, не три. Может быть, 10–15 лет – это вполне очевидный горизонт, за которым мы должны увидеть новую экономику. Экономику, которая будет конкурентоспособна по отношению к другим крупнейшим экономикам мира».

Помимо практических мер президент России озвучил и некоторые идеологические основания модернизации: «Нужно менять идеологию и психологию ведения бизнеса в современных условиях. По этому вопросу надо работать, и хватит спать. Нужно вкладывать средства в технологии, которые завтра будут вашим конкурентным преимуществом и обеспечат крупнейшим отечественным компаниям, компаниям с государственным участием лидирующие позиции на глобальных рынках».

Совмещение несовместимого

«Надо работать, и хватит спать» – этот директивный приказ бизнесу на самом деле является одним из оснований курса на модернизацию.
Другим таким основанием, по словам президента, является «создание ситуации, когда неэффективные технологии… применять станет просто невыгодно».
Третьим столпом-основанием нового курса Медведевым было определено следующее: «Нужны прорывные технологии и новые решения».
Таким образом, перефразируя и суммируя то, что было высказано президентом, можно предположить, что речь прежде всего идет о глобальной модернизации сознания и менталитета общества.

И это вполне согласуется с теми классическими принципами, которые исповедовали лучшие представители российского консерватизма – С. С. Уваров, А. А. Аракчеев, А. Х. Бенкендорф, Б. Н. Чичерин, В. А. Гольцев, П. А. Валуев, К. П. Победоносцев.

Классические консервативные принципы, сформулированные в трудах вышеперечисленных государственных деятелей и ораторов, имеют удивительное современное и консервативное, и модернизационное звучание.

Так, А. А. Аракчеев среди основополагающих консервативных принципов выделял жесткую требовательность, личное самоограничение, рвение к службе, строгую дисциплину. Близок ему был и А. Х. Бенкендорф, главным в служении считавший решительность в поступках, содержательность форм, точность и подробность рассмотрения и исполнения дел.

Яркой фигурой в российском консерватизме был Б. Н. Чичерин. Он полагал, что подлинный консерватор-модернизатор должен обладать «живой независимостью» суждений, умением определить, когда власть идет по разумному пути, а когда ошибается. По мнению Чичерина (этот аспект весьма современен), если идеи власти в полной мере согласуются с консервативными принципами, необходимо подчиняться и служить ей, если же этого не происходит, дело чести настоящего человека – противодействовать им всеми силами и средствами. Эта мысль Чичерина полностью разрушает представление о консерваторе, как о некоем адепте и апологете власти. По Чичерину, роль консервативного политика состоит в строгом наблюдении, надзоре, охране государства. Искренним желанием Чичерина было сделать все, чтобы государство и общество пошли по разумно консервативному пути.
Мы не будем подробно останавливаться здесь на всех идеологических нюансах национальной консервативной теории, чьи принципы столь блестяще были сформулированы российскими консерваторами. Отметим лишь, что эти принципы позволяют уже сейчас стать реальной, а не мнимой основой передовой, современной государственной идеологии.

А это в конце концов должно подвести общество к пониманию такого феномена, как консервативно и модернизационно ориентированное государство.
Какие же принципы такого государства могли бы пробудить общество от спячки, вызвать в нем живой интерес и желание действовать на основе этих принципов?

Во-первых, государство должно взять на себя соблюдение трех важнейших обязательств – наблюдения, надзора и охраны общества.
Затем в его основные функции входит медленная и глубоко захватывающая реформация, атрибутами которой должны стать формирование основ «культурного государства» как триединства Разума, Совести и Силы (определение В. А. Гольцева), ликвидация «крепостного состояния духа» как залог скорейшего раскрепощения общества и преодоления в нем «стихийно возникающего стремления к тоталитаризму», созревание народа как «подлинно государственной стихии», содействие политическому развитию общества через нравственность, достижение единения общества путем ликвидации вражды, национальной и религиозной розни и преодоление «внутренней разорванности».

Еще две важнейшие задачи консервативно и модернизационно ориентированного государства – это умение вызвать у народа собственное желание «внутренне переродиться и содействовать постепенному развитию реформ», а также задача государства стать своеобразной связующей нитью между противоположными взглядами, господствующими в обществе.

Как же практически выглядят сейчас шаги государства при сочетании им консервативных и модернизационных начал?

Первой ласточкой стала позиция, занятая им при определении судьбы многострадального ВАЗа. Государство приняло комплекс многогранных и пластичных мер, чтобы сохранить это важное отечественное производство, а не идти по пути его банкротства и уничтожения. Эти меры были и точными, и творческими – начиная от переучивания рабочего коллектива завода и кончая организацией продажи вазовских машин в далекой Венесуэле.

И такое сочетание «модернистского» и «консервативного» подходов наблюдается в разных сферах экономики, политики и внутреннего устройства общества.

Государство – в духе провозглашенного курса на модернизацию пошло все же на коренную реформу МВД и в то же время – в духе курса на консерватизм – не стало «рубить сплеча», но сохраняет эту структуру в строго охранительных намерениях.

Связующая нить

Подводя некоторые предварительные итоги начала нового курса, остановимся на нескольких принципиальных позициях.

Во-первых, модернизаторам предстоит окончательно решить, к какой из моделей конструктивного развития они все же склоняются – к реформации или модернизации? Термин «реформация» более привычен русскому уху, он вбирает в себя многослойный смысл, отсылая всех верящих в него и к благодатной политике царя-освободителя Александра Второго, и к замечательным начинаниям Петра Столыпина.

С «модернизацией» пока не все ясно, это понятие еще не вошло прочно в сознание обывателя, в голове которого более прочные позиции занимает термин «модернизм» как синоним разновидности передового современного искусства.

В то же время, если следовать логике проведения модернизации, опираясь на основы традиционного российского консерватизма, можно вспомнить гениальное определение Уварова – «консервативный прогресс», который «достигается путем медленной и глубоко захватывающей реформации». Ведь следуя утверждениям Дмитрия Медведева, модернизация тоже должна быть и небыстрой, и «глубоко захватывающей».

Еще одним из постулатов консерватизма, который может и должен быть творчески переработан командой модернизаторов президента, может стать утверждение Б. Н. Чичерина, что «консерватор должен удерживать правительство от ложных шагов», а «консервативная независимость есть поддержка власти».

Словом, современным модернизаторам следует с особым тщанием перечитать произведения апологетов российского консерватизма. В конце концов это стоит сделать хотя бы потому, чтобы не изобретать велосипед. Многое из того, о чем так мучительно размышляют лучшие умы России сейчас, было открыто и изучено прежде.

Именно тогда, кажется, государство окончательно выйдет из «состояния» детства» (М. Стасюлевич), а модернизация станет «связующей нитью между противоположными взглядами» (К. Д. Кавелин).

Конечно, сейчас еще весьма трудно сказать, насколько продуктивным и реальным окажется этот, безусловно, интересный курс, насколько жестким и последовательным будет его проведение, и готовы ли к нему рядовые исполнители: государственные чиновники, директора предприятий, министры, милиционеры.

Но хочется надеяться на то, что в нашем обществе сильно «желание внутренне переродиться» и «вынести реформы». Именно в это верил и на это надеялся великий русский консерватор и модернизатор К. Д. Кавелин.

Николай ТУЗОВ, 
доктор философии, профессор, 
член-корреспондент РАЕН
Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 150 дней со дня публикации.
Редакция в лицах
Партнеры