» » РОССИЯ ГОТОВИТСЯ К ПЕРЕХОДУ НА "ЦИФРОВОЙ РУБЛЬ"

РОССИЯ ГОТОВИТСЯ К ПЕРЕХОДУ НА "ЦИФРОВОЙ РУБЛЬ"

27 декабрь 2020, Воскресенье
842
0
  Валютно-финансовая многоконтурность – экономическая защита страны, равная ядерному потенциалу.
  Сегодня подавляющее большинство отечественных и зарубежных экспертов с редким для иных случаев единодушием сходятся во мнении, что мировая финансовая система находится в глубоком кризисе, из которого каждая страна ищет свой выход. Кризис этот за последние 10-15 лет приобрел, по сути, перманентный характер, периодически инициируясь разного рода "привходящими" обстоятельствами - то ипотечным дефолтом в США, то ценовой лихорадкой на рынке нефти, то глобальной коронавирусной паникой и сопровождающей ее локдаунами, депрессиями и локальными войнами. Понятно, что современная гибридная война – это не столько ракеты и подлодки, сколько экономика и идеология, а оружие в ней – адекватные социально-экономические институты, и особенно те институты, в которых финансовая составляющая играет приоритетную роль.
  Однако, практика и даже статистика показывают, что отечественная экономика, будучи глубоко интегрированной в мировую финансово-экономическую систему, как в производственной, так и в финансовой ее части не просто не справляется с внешними кризисными угрозами, но и несет от них потери, превышающие среднемировые по основным макроэкономическим показателям. Можно назвать много причин такой, прямо скажем, невеселой ситуации. Но, на наш взгляд, следует выделить главное.  Мы имеем открытую «всем ветрам», навязанную нам как релевантную рыночным реформам еще в 90-е годы одноконтурную, незащищенную, периферийную финансовую систему, в которой мы играем в игру под названием «международные валютно-финансовые отношения» по чужим правилам, в которой наши западные "партнеры" не только устанавливают эти правила, но и оставляют за собой право этих правил в отдельных случаях не придерживаться. Сами заливая внутренние кризисы триллионными долларовыми эмиссиями они, устанавливают нам в более или менее рекомендательно-принудительной форме разного рода ограничения, "табу" и "таргеты", подрывающие не только эффективность, но и даже сам суверенитет внутренних антикризисных мероприятий. 
  В подобной ситуации совершенно очевидно, что нужен механизм защиты. Широкой общественности даже понятен общий принцип, который должен быть положен в его основу. Это - принцип валютно-финансовой многоконтурности, который терминологически уже введен в общественно-политический дискурс и широко обсуждается в медиа-пространстве, на популярных ток-шоу и даже в политических кругах. Однако, трактовка данного понятия настолько разнится у разных «спикеров», порой настолько отдаляется от его подлинно научного содержания, что возникает реальная опасность «выхолащивания смысла» и, как это часто бывает, провала всего перспективного начинания. 
  Для выяснения истинной сути многоконтурности обратимся к недавней советской истории. 
  Среднестатистический житель СССР, черпавший всю информацию о внешнем мире из телепередач «Международная панорама» и «Клуб кинопутешественников», был совершенно безразличен к биржевым сводкам с мировых финансовых рынков, к колебаниям цен барреля нефти  марки Brent, и даже к котировочному соотношению, скажем, пары доллар/швейцарский франк. Проблемы влияния внешнеэкономических катаклизмов на его личное благосостояние просто не существовало.  Он твердо знал, что западный мир находится в состоянии перманентного системного кризиса, что один рубль соответствует примерно одному грамму золота и обеспечивается всем достоянием страны, а государственный банк не только «таргетирует» инфляцию, но и является полномочным государственным оператором всей системы финансовых отношений внутри страны и за рубежом. Примечательно, что советские люди в массе своей почти не заметили ни в экономическом, ни, тем более, в бытовом отношении те события, которые в остальном мире воспринимались как революционные. Например, кризис бреттон-вудской системы конца 60-х и отвязки доллара от золотого обеспечения, нефтяной кризис середины семидесятых годов ХХ века и пр. Хотя, политические аспекты и последствия этих событий были настолько серьезны, что приводили к войнам и революциям.
  В чём же причина такого безразличия, по современным меркам, на грани легкомыслия? Может быть, виноват «железный занавес» как фактор не только информационной, политической, но и экономической изоляции? А может быть, навязанная тоталитарной властью и военно-революционными лихолетьями привычка населения терпеть всякого рода лишения и молчать? А может быть, всё вместе плюс еще что-то?
  Не будем гадать. Простой здравый смысл подсказывает, что причина кроется в некоей особенной форме организации государственной финансовой системы. Которая, прежде всего, выполняет свои основные функции – финансирование потребительских, инвестиционных, государственных и внешнеэкономических расходов. А, во-вторых, обеспечивает приемлемый (целевой) уровень собственной устойчивости, максимальным образом ограждающий  население от внешних и внутренних макроэкономических шоков. 
  Чтобы понять принципы функционирования такой системы, определим ключевое понятие «финансовый контур».  Поскольку в плановой экономике все средства производства находятся в исключительной собственности государства, население в подавляющем своем большинстве живет на зарплату. 
  Получив в кассе своего предприятия честно заработанный «живой» бумажный рубль, человек несет его в магазин в обмен на потребительские товары. Затем этот же самый рубль через инкассацию попадает в государственный банк и опять возвращается в кассу предприятия. Круг замыкается. Денежный наличный кругооборот – касса – карман – магазин – госбанк – касса иногда (в случае отложенного, накопительного или страхового спроса) варьируется включением в него сберегательной кассы, но это сути не меняет, деньги выполняют свою основную функцию средства обращения, обслуживая, в современных терминах, потребительские расходы домашних хозяйств. 
  Этот кругооборот наличности на потребительском рынке представляет собой первый контур государственной финансовый системы. При этом, поскольку рынок средств производства для населения был закрыт, наш наличный рубль ни при каких обстоятельствах не мог перейти из потребительской в инвестиционную сферу, т.е. превратиться в доступный населению безналичный рубль, и также было невозможно его обратное движение.
  Для реализации и обслуживания задач инвестиционного сектора существовал второй – безналичный контур государственной финансовой системы. Данный контур окончательно сформировался к середине 30-х годов и был изначально ориентирован на решение амбициозных планов ускоренной индустриализации, опирающейся практически полностью на внутренние, в том числе - финансовые ресурсы. Потребность в финансировании масштабных капитальных вложений для индустриализации актуализировала известную с глубокой древности фиатную (декретную) форму денег, отвязанную от сдерживающего экономический рост золотого якоря, а поскольку все социально-экономические отношения были включены в систему единого государственного планирования и регулирования, то общая сбалансированность экономики поддерживалась планово-директивными и политическими (властно-распорядительными) инструментами. 
  Кругооборот безналичных денежных средств в данном контуре напрямую привязан к движению реальных инвестиционных ресурсов, определяемого органами Госплана и Госснаба, а сами деньги преимущественно выполняли функцию меры стоимости, т.е. информационную, учетно-распределительную и оценочную функцию.    
  При этом удавалось эффективно нейтрализовать главную угрозу фиатной эмиссионной экспансии – инфляционное давление на экономику, чему способствовала плановая балансировка прироста денежной массы и реального экономического роста (достегавшего порой немыслимых ныне 12-15% в годовом исчислении), жесткое директивное ценообразование и плановое государственное регулирование операционных «шлюзов», обеспечивающих взаимодействие потребительского (наличного) и инвестиционного (безналичного) контуров финансовой системы.
  Все это хорошо, но по вышеописанной схеме работает автаркия, закрытая экономика, которая существует только в абстрактной теории. В реальности, к этой схеме необходимо добавить внешний мир с его особенными товарно-денежными механизмами и правилами. Очевидно, взаимодействие с внешним миром должно вызвать к жизни образование дополнительных финансовых контуров.
Вспомним, что в недалекие времена, когда шло «соревнование двух систем», взаимоотношения с внешним миром разделялись на взаимоотношения со странами социалистического лагеря, с капстранами и с занимавшими промежуточное положение «неприсоединившимися» странами «третьего мира».   
  Организация финансовой системы стран Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ) имела ту важную особенность, на которую сегодня следует обратить самое пристальное внимание - она также базировалась на пропорциональном соединении фиатных и материально-залоговых принципов. 
  Денежной единицей выступал так называемый (безналичный) переводной рубль, эмитентом которого выступал СССР и который обращался в собственном замкнутом контуре. В начале создания системы переводного рубля материальные балансы стран-участников социалистической системы учитывались в натуральных единицах, а переводной рубль был единицей измерения, при помощи которого производился компенсационный учет   всего многообразия бартерных сделок.  При взаимодействии с платежными средствами других контуров, переводной рубль оценивался по паритетно-покупательной способности к монетарному золоту, и в финансовый оборот переводился по фиксированному (не рыночному) курсу обмена на золото, а именно - 1 рубль = 0,987412 грамма золота.
  Экономическое взаимодействие с капстранами и странами «третьего мира» осуществлялось уже по правилам международной торговли и действующих валютно-финансовых механизмов, будь то золотой стандарт, долларовый стандарт или двусторонние торгово-валютные отношения.  Эти механизмы составляют основу современного валютно-финансового контура, в который в настоящее время интегрированы практически все страны мира, включая   Россию.   
  Но это еще не все. Контур обращения наличных денег, обслуживающих потребительский сектор, связанный с внешним миром, так же присутствовал в советской экономике.  И это была не просто мягкая форма изъятия валюты у населения через магазины «Торгсин» или «Березка». Существовала   система обмена валюты, заработанной гражданами за границей на специальные чеки (сертификаты) «Внешпосылторга» и «Внешторгбанка», которые можно было «отоварить» в сети специальных магазинов на территории СССР. 
  Таким образом, в советской системе в общей сложности можно при желании насчитать, как минимум, пять одновременно функционирующих скоординированных финансовых контуров. Между этими контурами, попарно и в комплексе, существовал планово-управляемый механизм сцепления-размыкания, насыщения-стерилизации, запрета-разрешения, который в разные периоды с большей или меньшей эффективностью защищал экономику и население от упомянутых перманентных кризисов «мирового капитализма».
  Таким образом, приведенный пример позволяет выделить, по крайней мере, три таксономические трактовки принципа многоконтурности валютно-финансовой системы, а именно - внешний и внутренний контур, наличный и безналичный контур (вариант – инвестиционный и потребительский), фиатный и дуальный контур.
  Есть расхожая точка зрения о том, что кризис – это всегда некий шанс. Шанс обновления, шанс изменений к лучшему. Народ требует финансовой защиты. Страна требует финансового суверенитета. Экономика требует скорейшего внедрения эффективных финансовых механизмов инновационного развития. СМИ и общественность уже широко обсуждает необходимость внедрения некоей двухконтурной системы, порой плохо представляя, что это такое, но четко улавливая общий смысл, просто говоря, отвязаться от доллара   и таким способом решить проблему безопасности и защиты   от внешних угроз. 
  Советскую финансовую систему уже не вернёшь, так как не вернешь ее необходимейшее институциональное условие -  директивное планирование экономики как единого народнохозяйственного комплекса. К тому же, в последние годы своего существования она в силу разных причин потеряла свою эффективность и нуждалась в реформировании, например, по китайскому образцу. Но двухконтурную финансовую систему создать можно и нужно, более того, остро необходимо! 
  Сегодня главное разграничение, сцепляемо-расцепляемый «водораздел» финансовых контуров должен проходить не по линии наличность-безналичность, а по линиям внешний – внутренний оборот, а также фиатные деньги - дуальная обеспеченность платежных средств. Другие таксономические критерии могут становиться основанием формирования дополнительных (параллельных) контуров, однако генерируемые контуры в не должны конкурировать, но должны в совокупности обеспечивать синергийный эффект. Это означает, что двух- и многоконтурная система должна актуализироваться о по дублирующему, и/или по кумулятивному правилу – мы не ломаем, но   совершенствуем существующий порядок.
  Эмиссия денежных средств, равно как и другие процедуры и акции кредитно-денежной политики, должны быть напрямую увязаны с потребностями развития национальной экономики в рамках общей системы государственного целевого стратегического планирования, при этом регулирующие форм воздействия на экономику должны сочетаться с рыночными формами и методами. Приоритетному таргетированию подлежат показатели реального сектора (например, занятость и экономический рост), а также показатели устойчивости и безопасности, представленные не только в стоимостной, но и в натурально-вещественной форме.
  Самое главное и самое трудное - необходимо организовать эффективное взаимодействие фиатных и залогово-обеспечивающих составляющих денежно-финансовой системы, попытка которого была показана в примере с переводным рублем. Первая составляющая обеспечивает достижение целевых показателей развития экономики, вторая гарантирует устойчивость и защищенность системы. Обновленное национальное платежное средство должно обладать свойством дуальности, т.е. наряду с декретируемой государством вмененной способностью выступать номинальным платежным средством на всей территории страны, оно должно обладать реальной внутренней ценностью.   Алгоритм и правила обращения и обмена (клиринга) национальных и наднациональных платежных средств должны базироваться на материально - залоговом принципе в котировочном сопоставлении с обращающимися фиатными деньгами.
Обеспечивающая (залоговая) часть финансовой системы должна опираться на совокупность собственных ресурсов или на ресурсы стран-союзников. 
  Необходимо строить новую систему на базе самых современных алгоритмических и информационных технологий (типа блокчейн), которые открывают уникальные технологические, информационные и управленческие возможности применительно к финансовой сфере. 
  Рассмотрим подробнее ключевой третий принцип. Итак, основная теоретическая и технологическая проблема построения двухконтурной финансовой системы состоит в обосновании и организации синтеза, соединения в единый механизм двух «антиномически» противоположных начал – денег, основанных на государственной власти и денег, обладающих внутренней ценностью. 
  Современная мировая финансово-экономическая система «позднего капитализма» стоит на двух китах – фиатных деньгах и кредите. О кредите – особый разговор, рассмотрим сначала сущность декретных денег. 
Как известно, отход от золотого стандарта и широкое внедрение   фиатных денег в Европе и США наблюдается после первой мировой войны для решения проблемы финансирования восстановления экономики, а в СССР, как мы видели – для решения задач индустриализации. Полная победа фиата, его закрепление и институализация в известных международных соглашениях происходит уже после второй мировой войны.  
  Однако, фиатные деньги не являются изобретением ХХ века. С тех пор, как лидийский царь Крез еще в VII веке до нашей эры изобрел чеканку монет, присвоив весовому значению денежного металла (сплава золота и серебра) определенный номинал, у правителей-суверенов, всегда испытывающих нехватку денег, появилась возможность оплачивать бюджетные дефициты путем декретированной девальвации этого номинала, т.е. сокращения в нем веса золота или серебра. 
  История денег – это история подобного рода процедур и связанных с ними социальных кризисов, спровоцированных «потерей доверия» к деньгам. Разница с нашим временем заключается только в том, что современные фиатные деньги полностью оторваны от какого-то бы ни было реального обеспечения. 
  Фиатные деньги сыграли и играют в современной экономике роль огромной важности, решая задачи организации целеобусловленного управления экономическим развитием, а также «парирования эксцессов» этого развития. Благодаря фиатным деньгам эта современная экономика, по сути, и создана, ими финансируются, например, крупные макроэкономические проекты, фундаментальная наука и научно-технический прогресс, современная социальная сфера, национальная оборона и т.д.  Но они имеют и серьезные «родовые» недостатки, коренящиеся в самой их природе, которые, «вырвавшись наружу», способны произвести необратимые разрушительные эффекты. Именно поэтому проблема состоит в необходимости необходимо разработать и внедрить модель финансового контура, основанную на принципе собственной товарно-материальной обеспеченности. 
  И такая модель уже есть, и она была разработана отечественными учеными! Теоретическая модель двухконтурной валютно-финансовой системы явилась результатом десятилетней кропотливой работы группы ученых «Национального института развития» Отделения общественных наук РАН под руководством М.И. Гельвановского и М.А. Минченкова. Суть ее состоит в следующем. 
Существующая мировая валютно-финансовая система оперирует финансовыми инструментами, обеспечением которых являются золотовалютные резервы (ЗВР) центральных банков разных стран, создаваемые по инструкциям и регламентам, утвержденным Банком международных расчетов. Однако, такая система в значительной мере устарела и не способна решить многие проблемы, связанные, например, с вопиющей диспропорцией между предъявительским объемом золота, долларовой денежной массой, находящейся в мировом товарно-финансовом обороте, и обороту деривативов по мировому финансовому рынку.  
  Решение вопроса лежит в плоскости создания товарно-валютных резервов, формируемых по принципу дуальности, т.е. способных выполнять как денежные, так и залогово-обеспечивающие функции.  Математически можно обосновать формирование некоей совокупности товаров (товарного кластера или «жгута»), сгруппированных по признаку незначительности взаимных отклонений их средних релятивных цен, рассчитанных на больших временны интервалах, относительно динамики цен некоего базового товара, например, монетарного золота. 
  На кластере с монетарным золотом в качестве якорного товара можно создать искусственный (виртуальный) финансовый инструмент, условно называемый «расчетное золото» (calculated gold).  Модельные расчеты показали, что если задать некую допустимую величину отклонений, то устойчивые соотношения динамики цен кластеризируемых товаров к цене золота выявляются у целого ряда товаров, которые в совокупности могут составлять основу «товарного жгута», названный учеными МВЗ-индексом устойчивости. На базе этих товаров возможно построение финансового инструмента нового типа, который будет обладать всеми функциями денег.  
  Сами товарно-валютные резервы не являются товарными деньгами. Но они дают возможность мировой валютно-финансовой системе идти по эволюционному пути развития за счет расширения монетарного золота группой товаров, имеющих на больших временах устойчивое отношение цены к цене монетарного золота. 
  Расчеты показали, что к таким товарам могут относится, например, серебро, кукуруза, хлопок, сахар, алюминий, медь и др. На базе динамики цен данного товарного жгута может быть рассчитан глобальный индекс устойчивости, названный учеными НИР РАН «МВЗ-индекс», который через систему дуальных коэффициентов непосредственно связан с ценой монетарного золота и, следовательно, способен реализовывать его финансово-экономический функционал.
  Необходимость расширения золотовалютных резервов за счет дуальных товаров и формирование на них товарно-валютных резервов – это реальный путь дедолларизации российской экономики и построения системы международных расчетов, уменьшающих роль доллара в системе международного обмена. Сбалансировать систему можно с помощью финансового резервного контура, в основу которого положен принцип генерации инвестиционных ресурсов на основе товарно-валютных резервов, которые могут быть сформированы за счет части золотовалютных резервов России, не являющейся обеспечением денежной базы рублевой эмиссии; активов, находящихся в Государственном фонде драгоценных металлов и драгоценных камней; средств федеральных суверенных фондов; средств международных фондов и финансово-товарных резервов ШОС, БРИКС и ЕАЭС; товарно-материальных активов, находящихся в транспортных коридорах логистических цепей в динамическом и распределенном состояниях. Взаимосвязь между товарно-валютными резервами и золотовалютными резервами может быть осуществлена путем секьюритизации, использующей принцип клиринга неэмиссионных ценных бумаг в эмиссионные.   
  Таким образом, создание товарно-валютных резервов и формирование на их основе резервного финансового контура может реально противодействовать вызовам и угрозам мировой валютно-финансовой системы, порождающим катастрофические ущербы для экономики Российской Федерации, а также успешно решать задачи по обеспечению устойчивого развития финансовой системы.
  К сожалению, исследования АНО «Национальный институт развития» в 2000 годы не вызвали сильного интереса у органов финансового управления, так как страна получила достаточно денег от высоких цен на энергоносители и даже провозгласила себя супер-энергодержавой. Но, после этого случился кризис 2008-2009 года, а затем уже 2014 год и санкции, а также другие способы воздействия на нашу экономику. Поэтому разработки ученых АНО «Национальный институт развития» РАН в последнее время приобрели особую актуальность.
  Первым крупным государственным чиновником, заинтересовавшимся теоретическими разработками НИР РАН, был председатель комитета по бюджету и финансовым рынкам Совета Федерации Федерального собрания Рябухин Сергей Николаевич, который провел в комитете ряд презентаций с участием   специалистов разного уровня из многих финансовых структур страны – Минфина, Центробанка, Правительства РФ и др.  Во всех обсуждениях не было высказано существенных замечаний по предлагаемой модели, всеми отмечалось ее потенциальная эффективность. С учетом этого, Рябухин С.Н.   обратился в Совет Безопасности РФ, где прошло несколько заседаний с участием Вахрукова Сергея Алексеевича – бывшего губернатора Ярославской области и с высоким уровнем представительства финансовых групп Российской Федерации.  
  Весь 2019 год прошел в многочисленных презентациях, которые делал НИР РАН на разных площадках страны. В 2019 году произошла ротация в комитете по бюджетам и финансовым рынкам СФ РФ и председателем стал Артамонов Анатолий Дмитриевич – бывший 20- летний губернатор Калужской области, Рябухин С.Н. стал его первым замом. Артамонов А.Д. со всей своей богатой харизмой стал активно поддерживать новую двухконтурную систему, и в январе 2020 года по рекомендации СФ РФ в рамках Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова, был образован Научно-исследовательский институт «Инновационные финансовые инструменты и технологии» (далее НИИ «ИФИТ»), который возглавил Рябухин С.Н.  Вахруков С.А. и Рябухин С.Н. понимая, что РЭУ им. Г.В. Плеханова не может оказать существенную и всестороннюю поддержку для очень материалоемкой темы, предложенной учеными НИР РАН, направили от Совета безопасности и Совета Федерации РФ обращение в Министерство науки РФ, которое выделило 150 млн руб. на реализацию вышеуказанной работы.  Существенную помощь оказал при этом зам. Пред. Совета Федерации Журавлев Н. А.,   поддержавший практическую апробацию перспективных   концепций развития финансовой системы страны.
  В целом, как мы видим, осознание «оборонной» значимости данного направления уже осознано многими ответственными людьми, способными принимать соответствующие управленческие решения.  Однако, на очереди дальнейшие шаги по практическому внедрению двухконтурной финансовой системы – имитационный эксперимент, возможная локальная апробация и другие практические шаги, требующие значительных трудовых и материальных затрат. 
  Хотелось бы надеяться, что промедление в реализации данного проекта не будет настолько критичным, что поставит нас перед лицом катастрофических угроз современного мирового кризисного противостояния.

Владимир ВОЛКОВ – д.э.н., проф. РЭУ им. Г.В.Плеханова

Дмитрий ЗЕМЛЯКОВ – д.э.н., проф. РАНХиГС при Президенте РФ 

Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Редакция в лицах
Партнеры