» » Социальный секвестр, или Оптимизация глазами оптимизируемых

Социальный секвестр, или Оптимизация глазами оптимизируемых

30 декабрь 2015, Среда
303
0

Утвержденные городской думой Хабаровска муниципальные расходы на социальную политику ожидают беспрецедентные сокращения: с 467 миллионов рублей в 2015 году– до 387 миллионов рублей в 2016-ом, и до 385 миллионов в 2017-ом. С учетом неизбежной инфляции выходит почти что на четверть. Хотя совокупные расходы городского бюджета по официальным прогнозам не сократятся, а подрастут.

Основная статья, по которой намечена экономия, – охрана семьи и детства. Если в 2015-ом на эти благие цели город выделил 91,14 миллионов, то в 2016-ом всего лишь 33.76 миллионов.

С нового года муниципальные Центры социальной работы с населением, осуществлявшие непосредственную помощь проблемным семьям методом патронажа (то есть их активного сопровождения) во всех административных районах Хабаровска, ожидают функционально-структурные изменения. В их названии уберут ключевое определение «социальный», к ним присоединят муниципальные Дома ветеранов, которые с момента своего создания в небогатые 90-е являлись самостоятельными учреждениями и занимались в основном досуговой, клубной работой.

Как отразится эта «оптимизация» на пенсионерах, инвалидах, неполных проблемных семьях, других уязвимых категориях населения и на социальных работниках, профессионально оказывающих им поддержку? С этим вопросом обращаюсь к руководителям и сотрудникам реорганизуемых учреждений.

Директор центра «Содружество» по Центральному району Хабаровска Наталья Безрукова к намечаемым переменам относится положительно:

«Сейчас несовершеннолетними мамами всего Хабаровска занимается только Содружество, а будут во всех четырех районах нашего города, и юным мамам станет гораздо удобнее получать помощь. Для этого в Центрах появятся отделения работы с семьей, которые наряду с несовершеннолетними охватят все проблемные группы. При этом мы переходим от сопроводительной формы работы с проблемными категориями, к преимущественно к заявительной, при которой к нам обращаются сами нуждающиеся и мы оказываем им поддержку.

Ведь наши специалисты не имеют права без разрешения входить в квартиры и кому-то указывать, это приводит к обоснованным жалобам. И ежедневно посещать пусть даже и проблемные семьи, у которых своя жизнь и свои планы, тоже неправильно. Во всем нужна мера. Но в любом случае никого без внимания не оставим. При том, что социальный патронаж перешел из муниципального в краевое ведение. Вместе с тем представители таких центров как наш входят в комитеты по делам несовершеннолетних (кдн) и защите их прав при главах районов Хабаровска.

В Центральном районе в рамках кдн на общественных началах действует три рабочие группы из педагогов, психологов, наших специалистов. По присоединяемым домам ветеранов: сейчас у них только культурно-досуговая деятельность, к которой добавится психологическая и консультационная помощь. Кроме того, в нашем центре, как и во всех остальных, создаются отделы активизации активности населения для поддержки общественности в реализации полезных проектов. Ближайшие полгода уйдет на внедрение новой модели и устранение выявляемых недочетов».

У Валерии Галковой, чье отделение по несовершеннолетним мамам в составе «Содружества» подлежит сокращению, несколько иная позиция:

«Мои сотрудницы, когда требовалось, всегда приезжали к оказавшимся в трудной ситуации девочкам – все что нужно им объясняли, рассказывали, учили их пеленать, купать своих малышей, ведь в свои четырнадцать-пятнадцать они еще сами дети, нередко сироты и ничего не умеют. Заодно помогали с питанием и одеждой из имеющихся складов, в том числе за счет спонсоров.

С 2009 года более 400 таких мам получило от нас всестороннее сопровождение, в последнее время занимались примерно с 80 семьями. Посещали их примерно дважды в неделю, чтобы быть уверенными, что они не бросят своих детей. Они нуждаются в этой помощи, и если не мы, то никто к ним ходить не будет, несмотря на множество надзорных структур. И далеко не каждая нуждающаяся приедет на прием в отделение семьи и ребенка, хотя бы из-за того, что на дорогу нет денег. Под моим началом работало шесть социальных педагогов, один психолог. Два педагога из Центра уволилось, не захотели менять профессию».

В центре «Доверие», что на Пятой площадке, мнения разделились, как и в «Содружестве»: на бодрый оптимизм директора Маслоченко Ирины Викторовны и на опасения ее подчиненных. Екатерина Аносова и Журбина Елена, которые в числе девяти других специалистов занимались сопровождением нуждающихся в поддержке, вместе с коллегами попали под сокращение.

От Журбиной и Аносовой узнаю, что в штатном расписании отдела семьи и детей остались только психологи, педагоги, которые будут вести прием, но без выезда в проблемные семьи, а их в Индустриальном районе по данным органов МВД и опеки не меньше трехсот. Закрыто также отделение из трех человек по профилактике ранних отказов мам от своих детей. Информацию по склонным к таким поступкам получали из родильных домов и брали их на контроль.

Екатерина Аносова рассказывает, что лично она перед реорганизацией постоянно работала по двадцати адресам. Основное внимание уделялось квартирам, где дети оказывались в крайне затруднительном и опасном для них положении. Миссия эта весьма непростая, нередко с вызовом полицейских, когда ребенок находился в угрожающей ситуации по вине взрослых. Екатерина очень переживает, ведь оставшись без сопровождения специалистов, многие опустившиеся родители обращаться в муниципальные центры не станут, а страдать будут их беззащитные ребятишки.

При этом сами работники Центра оказались в таком положении, что хоть проси помощь. Екатерина Аносова вертится как пчелка на полторы ставки и зарабатывает лишь 10000 рублей в месяц, хотя раньше трудилась на одну ставку и получала в два раза больше. На мой телефонный звонок ответила, что собирается поэтому увольняться, хотя положила здесь массу сил.

Урезание зарплаты по распоряжению Хабаровской мэрии произошло в сентябре этого года. Оно коснулось всех учреждений городского Управления социальной работы. К примеру, Дому ветеранов на улице Калараша,30, в Первом микрорайоне коллективный фонд заработной платы обрубили на один миллион сто тысяч рублей. В бухгалтерии этого социально-культурного очага узнаю, что средний заработок всего персонала снизился на 30%.

Более половины его сотрудников по данному факту в начале ноября обратилось с коллективной жалобой в городскую прокуратуру. Ответа пока что не получили. В этом и ряде других социальных учреждений города до сих пор нет профсоюзов, и защищать свои права их трудовым коллективам можно только через суды и прокуратуру. Но далеко не каждый решится такой шаг.

О том, что дом ветеранов на Калараша ликвидируется, прекращает свою деятельность как юридическое лицо, самостоятельное учреждение и становится одним из подразделений центра «Доверие», сотрудники этого дома говорят с грустью.

Нынешний директор Елена Александровна Шевченко, руководившая им почти десять лет, создала замечательный коллектив, развернула большую воспитательную, патриотическую работу, объединившую старшее поколение и наладившую его тесную связь с молодежью. Ежемесячно мероприятия здесь посещают до семи тысяч жителей, работает 29 самодеятельных клубов, проводится масса концертов, в эту деятельность вовлечены десятки добровольных спонсоров из числа местных фирм.

Их помощь покрывает нехватку бюджетного финансирования на организацию и проведение мероприятий с пожилыми людьми. По словам Шевченко, текущий косметический ремонт делался за счет спонсоров, а на полноценное переустройство кровли у города средств не нашлось. Поэтому потолок мокнет и сыпется. Мой к ней вопрос: что здесь будет после присоединения?

«Не знаю. Нам ничего толком не говорят. Боюсь, что с упразднением названия этого культурного комплекса он перестанет быть родным и абсолютно бесплатным домом для ветеранов. Его могут превратить в общий развлекательный центр с платными кружками, коммерческими концертами, банкетами и сдачей помещений в аренду. В таком случае старики почувствуют себя в нем неуютно и задушевная аура отсюда исчезнет. Если бы его основные принципы остались прежними, включая оперативную самостоятельность, пусть даже как филиала "Доверия", я бы осталась. А так пришлось отказаться от поступивших мне предложений», – поясняет Шевченко.

Вместе с Шевченко уходит и культорганизатор Ирина Ефремова, хотя ей предлагают остаться на половину ставки. Вот ее мнение:

«Для меня как человека искусства очень важна среда и люди, с которыми делаешь дело. Мы здесь держались не на смехотворной зарплате, а на энтузиазме, на уважении, на огромной симпатии к пожилым людям, на большом человеческом авторитете директора. Без нее работать неинтересно. Поэтому я ухожу».

Завхоз Татьяна Лопатина, которая попадает под сокращение, вспоминает, как благодаря приглашению на эту работу она оправилась от тяжелой болезни, потому что почувствовала себя нужной другим людям. Нынешнее увольнение для нее, как пенсионерки, настоящий удар. Своя интересная точка зрения у вахтера этого бывшего теперь уже Дома ветеранов Черкасовой Татьяны Михайловны, отработавшая здесь более девяти лет:

«Такие центры как этот очень нужны пожилым людям, их нельзя перепрофилировать. Ведь какое настроение у стариков, такое и у всего общества. Чем больше внимания к ним со стороны власти и общества, тем меньше домов престарелых при живых детях. Мы хотим общаться, встречаться, тем более, сейчас, когда у нас отняли бесплатный проезд, а во дворах спилили скамейки, на которых бабушки раньше вели беседы. Первому микрорайону, где есть дом ветеранов, можно лишь позавидовать. А в Южном, где я живу, тысячи забытых всеми пенсионеров не знают, куда себя деть, потому что там ничего нет. Сверху пообещали сделать такой же центр из бывшего кафе "Глория". Ждем от городского начальства конкретных действий».

С Татьяной Михайловной не поспоришь: ближайшая от Пятой площадки точка, где собираются пожилые люди – бывший дом офицеров на Красной речке, где располагается аналогичный «Доверию» центр.

По словам его директора подполковника запаса Сергея Тарасова здание аварийное и нуждается в срочном ремонте стоимостью в десятки миллионов рублей. И это тоже городская проблема. При этом надо иметь в виду, что по федеральному закону №442 социальное обслуживание передано в краевое и федеральное ведение.

Социальную работу городских центров назовут теперь просто работой, то есть без активного сопровождения граждан, которое делает ее социальной. Кто же в таком случае реально займется сопровождением? Краевой хабаровский центр социальной помощи семье и детям муниципальные объемы не перекроет. А город, по словам директора этого центра Ольги Ураевой, не вошел в реестр поставщиков социальных услуг, хотя мог бы.

Кстати, почему бы не передать Дома ветеранов не в бывшие социальные центры, а в городское управление культуры? – интересуюсь в городском Управлении работы с населением (такое у него название с нового года). Заведующая в нем сектором семейной политики Наталья Рис считает, что бывшие дома ветеранов – не просто для развлечения, а для социализации старшего поколения. Видите, опять этот вездесущий термин. Термин культура ничем не хуже. Что же касается социальных услуг (по мне благозвучней помощь), то предоставлять их могут некоммерческие и коммерческие организации, индивидуальные предприниматели. В последние годы на подъеме волонтерское студенческое движение.

Скажем, в Первом микрорайоне пожилым людям бескорыстно помогают волонтерский отряд «Шаг навстречу» индустриально-промышленного колледжа. На Красной речке, по словам Тарасова, главными заводилами социальной работы выступают инициативные местные жители и общественные движения при его организационном содействии.

Полностью с ним согласен, лишь бы в пылу оптимизации и в лабиринтах законотворческих нововведений не потерялись живые хабаровчане, которые крайне нуждаются в активной социальной поддержке, в человеческом сердечном участии, и порой не знают, где их можно найти.

Виктор Марьясин, Хабаровск

Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 150 дней со дня публикации.
Редакция в лицах
Партнеры